ВТОРОЙ ПОЭТИЧЕСКИЙ КОНКУРС имени Н. И. ТРЯПКИНА.

     Второй всероссийский фестиваль имени Н. И.  Тряпкина «Неизбывный вертоград» состоялся осенью 2010г. 
в подмосковном Лотошине.  На фестивале вручены дипломы и премии победителям конкурса:  Владимиру Львову
(Тверская область) и Ирине Пермячке (Подмосковье).

     Николай Иванович Тряпкин родился 19 декабря 1918 года в деревне Саблино Тверской губернии,  в семье крестьянина-столяра. 
В 1930 году семья перебралась в подмосковное село Лотошино,  где Николай Иванович в 1939 году окончил школу,
а затем поступил в Московский историко-архивный институт.
     Началась война.  На фронт не взяли,  и в числе эвакуированных Тряпкин оказался в деревне под Сольвычегодском.  С тех пор в его
поэзии господствует деревенский уклад.  Осенью 1943 года Тряпкин вернулся домой к родителям. 
     В 1945 году он показал свои стихи Павлу Антокольскому, который содействовал публикации в журнале «Октябрь».
     Долгие годы поэт жил в Подмосковье, лишь незадолго до смерти получил московскую квартиру.
Его поэзию очень ценили писатели Юрий Кузнецов, Станислав Куняев.
     Умер в Москве 20 февраля 1999 года.
     Юрий Кузнецов незадолго до своей смерти писал о нем в газете «День литературы»:  «Николай Тряпкин близок к фольклору и
этнографической среде,  но близок как летящая птица.  Он не вязнет,  он парит.  Оттого в его стихах всегда возникает ощущение
ликующего полета…  Бытовые подробности отзываются певучим эхом.  Они дышат как живые.  Поэт владеет своим материалом
таинственно,  не прилагая видимых усилий,  как Емеля из сказки,  у которого и печь сама ходит,  и топор сам рубит.  Но это уже не
быт,  а национальная стихия.  В линии Кольцов-Есенин,  поэтов народного лада,  Тряпкин —  последний русский поэт.  Трудно, 
и даже невозможно в будущем,  ожидать появления поэта подобной народной стихии».
     Николай Иванович Тряпкин член СП СССР. Был членом Высшего творческого совета СП России (с 1994). Академик Академии российской
словесности (1996). Награжден орденом  “Знак Почета”  (1986).  Премии ж-ла "Наш Современник" (1991, 1996).


   
       Ирина Пермячка

                                      
                 ***


Сорвался с ветки листик-крошка,
Дождём приклеился к стеклу.
Казалось: детская ладошка
Под вечер тянется к теплу.

Под вечер ветер, тонко плача,
В окошко ветками хлестал.
И ветра плач, и вой собачий
Мне до утра кошмаром стал.

Испуганно метались тени.
И от бушующей Оби
Ко мне ползла такая темень,
Хоть топором её руби.



   ПЕРВЫЙ СНЕГ


В час душевной чёрной смуты
Нервы, скрученные в жгут…
Снег пошёл и всё распутал.
Шёл, не зная, что не ждут,

Не спеша, красиво, плавно.
Неожиданный такой.
И сейчас же стал он главным,
Потому что нёс покой.


               
            ***


Весь день метель. И снег колюч.
И ветер жгучий.
А мне бы солнца вместо туч 
Хотя бы лучик.

«Я — солнце, — заявил сосед. —
Души и тела
Пожалуй, горячее нет»  —
Сказал он смело.

«Живешь, как сыч или сова.
Как паучиха.
Ты просто черная вдова» —
Сказал он тихо.

И враз, на шаг он отступил
На безопасный
И больше слов не обронил.
А взгляд-то страстный…

Так и живем из года в год
Любви не зная.
Метель пройдет, и жизнь пройдет…
А я не злая.


              ***

Запомнила слепящий зной,
И ветер, и песок взъерошенный.
Письмо разорвано и брошено…
И взгляд неповторимо злой.

             ***

Я верю в небесные силы,
Что дарят нам радости взлет.
Я верю, что буду счастливой
И знаю, что мне повезёт.


Не деньги прошу я, не дачу…
О, Боже, пошли же ты мне,
Пошли поскорее удачу,
А близким — удачу вдвойне.



     КУЛАК

                         

                          Мать моя, Устинова
                          Тамара Макаровна 
                          родилась  в Сибири на 
                          Устиновских хуторах.  
                          Все жители хуторов
                          носили  одинаковые фамилии.                                     



Стоит у пропасти старик
На тропке талой.
Раздался выстрел.
В этот миг его не стало.

Стрелявший, поведя плечом:
«Восьмого сдюжил».
Играло солнце кумачом
В кровавых лужах.

И меркло солнце восемь раз,
И омут тиной
Затягивался восемь раз.
Восьмой – Устинов.

В Устиновские хутора
Хоть путь недальний,
Жена его весь год ждала
Ещё свиданий.
Не верила, что жил не так
И был расстрелян муж — КУЛАК.
                                          
Над этим словом много дней
Родня вздыхала.
Решили: верного верней,
С корыстью малой
Прапрадед жил мой. Вышло так,
Когда ослаб его кулак.

«Попался б прежде этот гад,
Что хуже татя.
И хитроват, и вороват,
А председатель.

Когда из ульев мёд качал,
Кричал всё: «Мало!»
Видать нечистый привечал,
Раз шестипалый.

Разор и гибель в тот же час
Пчелиным семьям.
От них добрался и до нас,
Крапивно семя.

Мы деда не смогли сберечь.
Он первый понял.
Поднял кулак разбой пресечь.
За это помер…»

Сибирь — леса да небеса.
И в ту годину
Сам председатель в тех лесах
Однажды сгинул.
Искали. Только не найдёшь,
Когда торчит из сердца нож.
               
Никто не слышал как в ночи
Там ветер плакал.
Ещё склонили кедрачи
Над мёртвым лапы.

Бежали люди с хуторов,
Жильё покинув.
Ведь что ни двор из тех дворов,
Был двор Устинов.
Родня к родне. Да ладно так
Все жили, как один кулак.

А хутор много лет и дней
В снегах Сибири.
Давно его среди людей 
Похоронили.
И если ночью звездопад
Над ним закружит,
Мне кажется: летят назад
умерших души.
                                
             
           

За эту подборку Ирина Васильева (она же Пермячка) и была награждена дипломом.  В первый день фестиваля состоялась конференция в библиотеке,  которой присвоили имя Н. И. Тряпкина

На снимке Владимир Львов и Ирина Пермячка

НА ГЛАВНУЮ