для вашей библиотеки

на главную

вернуться на "для детей и взрослых"

На этой странице обзор книг наших авторов обучающая литература

есть в продаже

Книга "СКОРОГОВОРКИ" для тех, кто хочет научить других и научиться сам правильно выговаривать все звуки в словах:  для логопедов,  воспитателей,  учителей,  гувернеров,  родителей,  их детей. Издательство "Полиграф сервис" Москва, формат 60х80 1/8.  В книге восемнадцать скороговорок и языколомок. Языколомки постепенно переходят в скороговорки.  Их трудней запоминать и проговаривать.  Художник облегчил задачу.  К каждой он сделала рисунок. Можно раскрасить и понять о чем говорится на странице.  Если вы уже запомнили скороговорку,  повторите ее несколько раз без запинок.  А чтобы занятия стали интересней,  можно и поиграть.  Разделитесь на две команды и одновременно начните проговаривать одну скороговорку.  Чья команда быстрей,  четче и слаженней это сделала,  та и победила.  Такая ежедневная тренировка не повредит даже взрослым.  Человека, говорящего правильно и красиво, приятно слушать.  Автор книги Ирина Пермячка. Рисунки Ольги Святковой  (Она же Светлана Ефимова). Заказать можно по электронному адресу:  viv06@rambler.ru

есть в продаже Книга для детей дошколього и младшего школьног возраста,  для их родителей, воспитателей и учителей. В форме игры представлен материал по развитию речи и обогащению словарного запаса детей. Легко запоминающиеся веселые стихи способствуют развитию памяти малыша. С теплым юмором и легкой иронией написаны рассказы о "братьях наших меньших".  Москва, Издательство "Лазурь" 2009 г.  Автор текстов Ирина Пермячка. Рисунки Ольги Святковой и Маши Бикашовой.  Заказать можно по адресу: viv06@rambler.ru

Страницы из книги "РАЗНОЦВЕТНЫЕ СНЫ"

АЗБУКА В РАССКАЗАХ И СКОРОГОВОРКАХ
Это игра -- уроки для малышей. В каждом рассказе почти все слова начинаются на какую-нибудь одну букву,  что поможет быстрее запомнить эту букву, а языколомки и скороговорки в конце рассказа научат правильно выговаривать ее. Приглашаем поиграть и придумать самим как можно больше слов к каждой букве. 

БУКВА "К"

КОНЬКИ
Купили Кирюше коньки. Кружатся конькобежцы: из-под коньков кружева. А у Кирюши из-под коньков каракули: катится, катится, кувырк -- и каракули, каракули, каракули...  У Клавы кружева из-под коньков. Кирюша косился, косился -- и за Клавой.  Клава круг, и Кирюша круг. У Клавы кружева, и у Кирюши из-под коньков кружева.  Кружатся конькобежцы. Вся Кама-река в кружевах. Красиво!

В кладовке кадушки.
В кадушках квакушки.
Квакнули квакушки.
Лопули кадушки.

Москвоведение

Кига Юрия Рябинина

Книга Юрия Рябинина.  По захоронеиям на московских кладбищах можно изучать историю Москвы и России.  Здесь могилы таких знаменитостей, которых и после смерти ныне живущие не хотят забыть или оставить в покое. Расхожая поговорка "Умереть - не встать" опровергнута судьбами тысяч упокоенных:  их откапывали и переселяли,  обворовывали,  распиливали надгробия с их могил для отделки станций метрополитена Кагановича-Ленина, на костях устраивали танцевальные или игровые площадки... Книгу можно найти в бибилиотеках.

   Юрий Валерьевич Рябинин родился в 1963 году в Москве. Окончил филологический факультет МГУ.  Первый рассказ вышел в 1989 году. Автор многих российских и зарубежных издаий.  "Заговор лилипутов" --  пятая книга автора".  Перед читателями разворачиваются картины московского быта ХIХ -- начала ХХ веков:  лихая удаль офицерства, барские и купеческие забавы, судьба "маленького человека",  любовь актрисы и гимназиста,  антисемитизм одних и русофобия других, жертвенность русской женщиы,  эпизоды войны. Завершается эта картина революционным крахом и наступившим затем террором. У автора нет цели рассказать о каких-то конкретных исторических событиях. Юрий Рябинин уделяет наибольшее внимание изображению колорита старого времени. Язык произведений в совершенстве воспроизводит речевую манеру описываемой эпохи.

Художественная литература

Отрывок из повести "ОПЕРАЦИЯ ДОКТОРА СНЕГИРЕВА",  включенной в книгу

   В Москве свирепствовал настоящий мор. Болезни, голод, беспощадные убийства увеличили смертность в городе до невиданных размеров. Москва стонала от повсеместных грабежей, налетов, разбоя... Диктатура не только не добилась от населения послушания, основанного хотя бы на страхе, напротив -- весь уголовный мир, будто накануне конца света, перестал страшиться чего- и кого-либо и кинулся хватать все,  что только можно ухватить.

   ...Командовал операцией пожилой чекист с красивыми седыми усами, в кожаной куртке и в кожаной же фуражке , с наганом на боку. Подчиненные называли его "товарищем Ефимом". Бывший рабочий, вышедший из тех самых, может быть, антисанитарных бараков, о которых говорил Мавропуло, этот товарищ Ефим теперь чувствовал себя хозяином ночного города, вершителем чьих-то судеб. Он знал, что шум его грузовика наводит ужас на обывателей, заставляет их просыпаться в холодном поту и трепетать.  Товарищ Ефим так упивался своим новым положением, что даже позволял себе быть снисходительным в некоторых случаях. 

   Его молодые горячие подручные,  ворвавшись в дом, принялись запертые двери вышибать прикладами.  Но товарищ Ефим остановил их. Не позволил. "Мы не должны наносить ущерба нашему теперь с вами народному достоянию. Наша задача охранять, а не разрушать", -- наставлял он новичков.  Все вопросительно переглянулись. "Не знаете как открыть? -- спрашивает многоопытный старший. -- 
   -- А вот как!" И бывший слесарь вытаскивает наган и делает три выстрела в замок. Затем он толкает дверь ногой. Замок в последний раз скрипит, трещит, и дверь распахивается.  В комнате никого. "Главное, пружину перебить, -- учит товарищ Ефим молодых. -- Действуйте,  товарищи". Дивясь смекалке своего старшего и довольные случаем пострелять, новобранцы навыпередки начинают палить из своих трехлинеек по замкам, нисколько не нанося, таким образом, ущерба народному достоянию.
   В девятнадцатую комнату ввалилось сразу человек пять во главе с товарищем Ефимом. По замку им стрелять не пришлось. Снегирев открыл дверь по первому же стуку. 
   -- Предъявите документы! -- сразу потребовал товарищ Ефим. -- Если имеете оружие,  попрошу сдать его добровольно. 
   -- А позвольте полюбопытствовать: с кем имею честь? -- со спокойствием обреченного спросил Снегирев. 
   -- Московская чека. Вот мандат на обыск общежитий университета. -- Товарищ Ефим вынул из кармана какую-то бумагу, развернул ее, тотчас сложил снова и убрал в карман.     Товарищ Ефим как будто только этого и ждал. Он выразительно посмотрел на Снегирева, -- Мавропуло он вообще больше не удостаивал вниманием, -- вздохнул и торжественно-чеканно произес:
   -- Вы арестованы. 
   Снегирев не успел и рта открыть, чтобы поинтересоваться за что же он-то арестован. Товарищ Ефим опередил его: 
   -- Вы арестованы за укрывательство каэра-саботажника.

   На Большой Лубянке, в четырнадцатом номере, в бывшем доме Московского Страхового Общества, расположились главные учреждения возлюбленной дщери революции -- МЧК, "Эмочки", как ласково называли москвичи комиссию-убийцу. Позади этого здания имелся одноэтажный флигель, в котором в прежние времена размещался архив страхового общества, а нынче помещения флигеля приспособили под камеры для заключенных.
   Сюда и привезли Снегирева и Мавропуло. Общая камера, куда их посадили, имела устройство весьма своеобразное. В самой большой комнате первого этажа пол отсутствовал. Ниже уровня пола там имелась точно такая же по площади подвальная комната, спуститься в которую можно было по винтовой железной лестнице.  На дне этого колодца и томились узники. Человек тридцать всех. Толстые стены флигеля оставались глухи к любому звуку извне, а густо замазанные краской окна первого этажа, со дна казавшегося вторым, почти не пропускали дневного света. Под потолком беспрерывно горел яркий электрический фонарь, лишающий представления о времени суток. А каждая минута в этом будто давящем тисками подземелье казалась неподвижною вечностью. 
   Вдоль стен колодца тянулись двухъярусные деревянные нары. В колодце долго никто не задерживался, --  заключенных либо казнили, либо переводили в место постоянного содержания, -- и ввиду временного их здесь пребывания, тюремное начальство не считало необходимым заводить какие-то удобства, хотя бы соломенные тюфяки, не говоря уже об одеялах и подушках. Зловонная параша, впрочем, стояла на своем месте.
   На всех нижних нарах уже лежали и сидели заключенные, и вновь прибывшим арестантам пришлось довольствоваться верхними полками. Привезли их ночью, почти под утро, но, на удивление, в камере многие не спали.  Кто-то тихо разговаривал, кто-то курил, кто-то доедал скудный тюремный ужин. Снегирев забрался на верхнюю полку, лег на спиу и задумался, глядя в далекий грязный потолок. Он не испытывал ни малейшего желания противостоять судьбе. Тем более он знал: если им зачем-то потребовалась его жизнь, то всякое сопротивление,  особенно здесь, на дне колодца, бессмысленно и несвоевременно. Пропади все пропадом, думал он,  будь, что будут.
   Мавропуло сразу же подсел к бородатому мужичку, показавшемуся ему похожим на горьковского Луку, угостил его Снегиревскою махорочкой и разговорился. Мужичка звали Владимиром Ильичом. Заключенные, те, что понимали толкв политическом вопросе, шутили по этому поводу: тебе, мол, Ильич, должны скостить меру за твое имя-отчество. А грозил Ильичу расстрел за спекуляцию дровами. Но он подал ходатайство о помилованнии во ВЦИК,  и его вот-вот должны были перевести в Бутырки до окончательного решения. Ильич угодил в МЧК в первый раз и мог надеяться на помилование или хотя бы на смягчение меры. Поэтому он не падал духом. 
   Отсидев в колодце всего несколько дней, Ильич уже приобрел некоторый опыт. Так он сразу понял, что новые сокамерники не смертники, прибывшие из тюрьмы на расстрел, а арестованы только недавно.  Задымив самокруткой, он спросил у Мавропуло: 
   -- А что за деь сегодня?
   -- Вторник. Хотя, нет -- уже среда. Утро скоро.
   -- А какой нынче месяц? -- крикнул кто-то из дальнего угла комнаты.
   -- Жерминаль! -- громко и непонятно вдруг отозвался Снегирев.
   -- Месяц какой, спрашиваю?! Вправду не знаю! По тюрьмам с Рождества!
   -- По-новому июнь, по-старому -- конец мая, -- разъяснил Ильич. И уже тише,  как бы самому себе, добавил: -- По средам и субботам у них расстреливают.
   -- А за какие же грехи дают расстрел? -- поинтеремовался Мавропуло.
   -- Это, мил человек, как бог на душу положит. Можно и за пустяк Веру Михайловну заполучить,  а можно и за злодейство лютое легко избавиться. И так и так бывало. Вот вас за что взяли?
 -- Контрреволюционное отлынивание от участия в революции, -- не моргнув глазом, сочинил Мавропуло им со Снегиревым статью.
   -- Серьезная штука... -- Ильич не на шутку задумался. -- Однако ж не припомню,  чтобы за это кого-нибудь...
   -- Вера Михайловна -- это расстрел, как я понимаю? -- догадался Мавропуло.
   -- Новичок! Сразу видать. Вера Михайловна -- это высшая мера! Так-то вот...  Вечером, в семь часов тут выводят. 
   -- Значит, жить можно, до семи-то вечера.
   Да тебе, можа, сто лет жить. А есть тут троица, -- совсем тихо добавил Ильич, --  что дождались, верно, своего часа. Им сегодня срок. На то и среда подошла... Заказать можно по адресу: viv06@rambler.ru

Кига У ПАРНАСА

   В этой книге вы сможете познакомиться с ироническими стихами из альбома Ефима Самоварщикова -- замечательного поэта, популярность которого приобрела вселенские масштабы. В разделе "Ефимиамы", отбросив ложную скромность, он заявляет о себе так:

 
         Что я известен лишь среди родни,
         Болтают только критики одни,
         Хоть всем известно, что по крайней мере
         Меня читают даже на Венере!

         А это значит, что на склоне лет
         Я -- видный венерический поэт!

   Самоварщиков появился на свет благодаря трудам целой группы поэтов и даже одного скульптора. Скульптор изваял бюст Ефима, а поэты научили его писать стихи. Так появилась третья часть этой книги -- творения самого Самоварщикова. Внимательно прочтя ее,  знакомишься с Самоварщиковым не только как с писателем, но и как с читателем


         Когда на улице мороз,
         Который раз берусь за чтиво
         Одних и тех же детективов.
         Благодарю тебя склероз.

Читатель он благодарный. С большой любовью подобрал иронические стихи для первой
и второй части книги.
   Издательство гуманитарной литературы, Москва, формат 84/108/32,стр.166.  
Заказать можно по адресу: viv06@rambler.ru